ПОДРАЗДЕЛЫ:

Беседа девятая

Верю ли я в Бога? Бытие как инобытие. Границы Бога. Посланцы Бытия в инобытии.

- Дорогой Мастер, рад видеть вас в добром расположении духа!
- Все врёшь, Манфи,- я как раз зол теперь, и совсем не рад твоей радости.
- Отчего же?
- Оттого, что "радость" твоя - прагматического свойства.
- Ну, неправда. Кто-нибудь другой на моём месте обиделся бы.
- Но ты, конечно, не таков...
- Да, я не таков, и вам меня не провести, и не избавиться от меня с помощью такого простого трюка.
- Помилуй, я вовсе не думал от тебя избавляться. Просто ты врёшь, да и всё.
- Ну, Бог с ним. Что я могу поделать, если "вру" и "не вру" в данной ситуации у меня совпадают? Вообще, вы замечаете, что у нас выработался уже известный ритуал: мы будто разогреваемся перед беседой, как деревенские любовники?
- Ты всуе употребил имя Божие!
- Да есть ли Он вообще, Бог?
- Богохульник, еретик, отступник!
- Да вы же сами не веруете.
- Я не верую?!
- Конечно,- пишете же вы в §54 "Этики", что вам трудно отвечать на вопрос, веруете ли вы в Бога.
- Ха-ха-ха... ловко подвёл, ничего не скажешь, тебе бы в цирке служить, ха-ха-ха-ха... Ох, Манфи, уморил ты меня.
- Ну вот, говорил же я, что вы сегодня в добром расположении. А если серьёзно, то в этом самом 54-м параграфе меня очень заинтересовало следующее высказывание:
"В конкретной экзистенциальной ситуации этот вопрос (верю или не верю я в Бога) стоит не в словесной форме. Он стоит в виде дилеммы поступка, содержание которой: поступлю ли я, полагаясь целиком на Господа, или полагаясь более на себя, на свою способность внешне влиять на ситуацию? Во многих случаях более конкретно можно сказать так: предоставлю ли я действовать в людях (с которыми соотношусь) Богу или буду стараться поправить их реакцию на меня (их отношение ко мне) своими коммуникативными средствами. В этой дилемме заключён фундаментальный вопрос всей человеческой жизни: будем мы едины в Боге или объединимся как-то иначе? Нелишне, может быть, подчеркнуть, что Единство в Боге не имеет ничего общего с обществом, организованным по религиозным заповедям, подкреплённым авторитетом Бога. Когда мы едины в Боге, мы полностью свободны внешне, и лишь живой Бог своим Бытием в каждом из нас объединяет нас, и нет никаких внешних скреп, которые могли бы сфальсифицировать непричинное ноуменальное Единство".
Вот такая длинная цитата. Достаточно хорошо зная себя и ближних своих, я могу констатировать, что мы, конечно, много чаще поступаем, полагаясь на себя, нежели на Бога. А также, исходя из того факта, что мы несвободны, я должен заключить, что наше человеческое единение не есть Единство в Боге. И если даже общество, организованное по религиозным заповедям, не имеет ничего общего с Единством в Боге, то значит мы, как в личном плане, так и в плане общественного единения принадлежим небытию, ибо Бытие - это Бог, который единственно есть.
- Совершенно верно. И, по-моему, намедни мы достаточно осветили с тобой эту тему. Указали природу живого единства, как коренящуюся в Бозе, в плане естества и в плане духа. Соответственно, заключили, что позитивная сфера видимого (воспринимаемого) в человечестве должна быть сферой феноменальной; т.е. сферой явлений божественных субстанций, и, значит, сферой свободной воли. Если же мы сплетаем здесь какое-то искусственное кружево, отвечающее нашему уму, то это будет лишь образ единства, в котором мы не можем истинствовать.
- Да, я всё помню, учитель. Но хочу добавить сюда ещё немного метафизики.
Вот, Иисус говорит нам: "Царствие Божие внутри вас есть"
- Аминь.
- И, поскольку Царство Божие – Истина, значит, можно сказать, что наше небытие, есть инобытие Царствия Божия внутри нас: некоторый, так сказать, "меон", который по отношению к Сиянию Царства есть Тьма?
- Правильно.
- Но эта тьма,- хочу я спросить,- она ведь как-то оформляется Светом, если она есть инобытие этого Света. Или, если угодно, не обрамляет ли она свет? Должны же быть в нашей тьме какие-то линии, которые граничат со Светом?
- Конечно. Наше бытие (которое есть инобытие, по отношению к Царствию) обретает определённость, структурируется как раз этими границами. Таким образом,- если пользоваться твоей аналогией,- наша тьма несёт образ Света.
- Можно ли это понять так, что наше бытие, хотя и есть иное, по отношению к Бытию Бога, всё же связано с Ним неотрывно?
- Не то что можно, но нужно так понимать. Наше бытие не самотно, не абсолютно, иначе оно было бы не инобытием, но бытием; и мы имели бы два рядоположенных бытия, что на самом деле логически невозможно.
- Но как же возникает инобытие, если в корне своём Бытие едино?
- Да, Бытие едино, но Оно ведь не бессодержательно, не пустотно: Оно различено в себе. Инобытийность возникает, когда некто, отличённый, но не отъединённый от другого, замыкается в своей квазисамостоятельности, уединяется и не знает своего источника.
- Вы сказали "некто", а не "нечто", как это обычно принято в онтологии,- это не оговорка?
- Нет, не оговорка. Все одушевлено, и всё субъектно. Понятие "нечто" вообще принадлежит сфере заблуждения, зла и неподлинности. Если ты хочешь проникнуть в суть какой бы то ни было реальности, то ищи субъекта!, - так можно сказать, перефразируя известную французскую поговорку. Поэтому я избегаю говорить «нечто», но говорю: «некто».
- А могли бы вы рассказать о «ком-то», кто в своей отдельности порождает себя, как инобытие?
- Ближайший ко мне некто - это я сам. Можно обличить чужие грехи, но правильнее начать с себя. Я для себя и есть тот центр, в котором рождается и из которого распространяется инобытие, вовлекая в свою эволюцию и ближних.
- А каким же конкретно образом явлена вам ваша же инобытийность Богу?
- Я обнаруживаю, что моя воля подчинена не Образу Воли Божьей, запёчатлённой в том, что пророк Мухаммед называет "Границами Аллаха", а увлекается идеальной конструкцией, созданной мною самим в сфере планирования, принадлежащей Субъекту-созидателю. Здесь с Волей Божьей, никак не опёртой на мою волю и не обязанной с нею согласоваться, соперничает претенциозное «знание о боге», в котором объективирована моя воля.
- Но откуда берётся ваша способность к такому "обнаружению"?
- Тут несколько источников. В первую голову это, конечно, авторитетная традиция, передающая нам от Начала указанную разницу между истиной и ложью (в бытийном смысле этих слов); и только во вторую очередь это плод жизненного опыта, длительного отстранённого самонаблюдения и соответствующей умственной работы, опирающейся в частности на эмпирическое различение качественно разных жизненных дыханий, и стремление обрести наиболее полное и животворящее дыхание, и избегнуть омертвляющего и иссушающего.
- А как различаются дыхания?
- Ну, как? Это ты сам можешь узнать. Могу лишь указать для ориентации, что Дух Божий конечно отличается от ветра кармы, а ветер кармы отличается от вихрей ада. Вот, самовольное создание образов Бога, как правило, подгоняется вихрями ада, поэтому я желаю освободить
свою волю от власти этих образов.
- Можно ли это понимать так, что вместо соблазняющих меня картин самоустройства и мироустройства мне следует держать перед своим умственным взором скрижаль с заповедями Божьими?
- Мы ведь говорили уже, что общество, организованное по заповедям, принадлежит инобытию, если под «заповедями» понимать ритуальные предписания, или так называемый «закон чистоты и праведности». Если же под "заповедями" разуметь, включённые в «закон» нравственные запреты Бога, оберегающие ближнего, – которые собственно и образуют то, что называют Границами Бога, – тогда нужно иметь перед умственным взором эти заповеди, хотя они и не включают в себя всех границ Бога… Во всяком случае, заповедь может носить только запрещающую форму, но не предписывающую.
Однако, очень часто к заповедям относят позитивный религиозный «Закон», то есть, предписывающие установления, или, того хуже, нравственные идеалы. Как первый, так и вторые – это, в лучшем случае, отображения Божьей Воли второго и третьего порядков, искажённые самоволием. Что же касается живой Границы, как образа Любви Божьей в ментальном поле нравственного императива, то она постоянно присутствует в Потоке личной экзистенции и дана мне в экзистенциале общения, как актуального (общения и отношения к авторитетному Старшему), так и потенциального, продолжающегося в сферу деяний посредством памяти.
- Но Социальный Старший, так сказать, «мировой старшина», наблюдающий за соблюдением закона, он ведь тоже присутствует в моём внутреннем коммунионе?
- Присутствует, но не знает Границы. Он знает лишь отображения Границы на свою функцию управления паствой. О Границе же дают знать Посланцы Бытия.
- Но как это происходит?
- Очень просто. Небытие разворачивается в себе по своим автономным законам: возникает, к примеру, хотение, - вначале не совсем определённое, – и я, желающий нести этому хотению удовлетворение, синтезирую образы желаемого и нахожу нужный, который доопределяет и усиливает хотение. Моя услужливость по отношению к хотению вознаграждается частью энергии этого самоусиливающегося хотения.
И вот, на фоне такой моей работы присутствует сознание греха. Оно неуловимо, так как моё внимание захвачено образами желаемого; оно возникает спонтанно и может вовсе не проникать в сферу логического сознания, захваченного миром, но, тем не менее, оно оказывает своё действие. Благодаря скрытому сознанию греха, - хотя и не находящему себе логической формулы для обнаружения в ангажированном сознании, - возникает параллельное, противодействующее поощрительному возбуждению самоощущение, эмоция удовлетворения теряет опору, и т.п. И если я не прислушаюсь к этому противодействующему ощущению, то моё оживление начинает терять человеческие черты, и вы сможете видеть, как человек превращается в демона. Но, если я прислушиваюсь, то могу заметить противодействие, и в осознании витальной важности последнего мне может помочь и Социальный Старший и мой Знающий. Но исходным всё равно остаётся присутствие Бытия как инобытия в моём существовании. Оно присутствует отрицательно и ощущается скорее как отсутствие глубины, опорности дыхания, как низкое витальное качество потока моей экзистенции, как беспокойство и ментальная некомфортность.
- Ну, а посланцы Бытия, кто же они?
- В явленном виде о них можно говорить только когда рождённое сознанием греха противодействие проникло в сферу восприятия и в общение,- тогда могут быть восприняты и голоса и образы, и присутствие некой персоны. Но, вообще-то, само сознание греха (совесть) и есть посланец Бытия, феномен Присутствия.
- А мой внутренний Социальный Старший, этот интериоризованный Авторитет общины, он, что же, совсем не причастен Бытию?
- Ну, это, смотря о ком идёт речь… Твой внутренний неформальный Старший, как представитель живого Рода в тебе, он, разумеется, прилежит Границе, и в нём может открываться Бытие, так как через него в ментальную сферу входит естественное (природное) бытие Бога в человеке. Но, он ведь живой и поэтому нефиксируем, непредсказуем и не привязан жёстко ни к какой общественно одобренной системе ценностей. Напротив, функциональный Старший, начальник общественного строительства, формален, привязан к системе ценностей, предсказуем и, следовательно, принадлежит инобытию. В лучшем случае, в сфере действия этого функционального Старшего можно говорить об отображении Границы в область коммуникативных формул управления, технологических социальных команд. Такое отображение рождает правосообразные организационные формы, которыми Границы Бога проникают в область коллективного созидания (или Башни). И эти формы суть печать Истины. Но, помимо этой печати, существуют произвольные идеальные формы, которыми соблазняется человек со слабоструктурированной ментальностью. Вот в них мы действительно «меонствуем», или «инобытийствуем», как угодно. Соблазнённым кажется, будто эти ложные формы скрепляют общество, но на деле они мгновенно рассыпаются, как только устраняется поддерживавший их террор или подкуп. На самом деле, только печать Бытия по-настоящему скрепляет мир. Без печати Бытия мы имели бы не общество, а тюремную зону. Главное же, что требования к созидательной деятельности и соответствующей организации людей, которыми обнаруживает себя эта Печать, суть свидетельство и напоминание всякому о существовании чего-то приоритетного по отношению к его волениям. И не просто приоритетного, но и не укоренённого ни в чьём уме, что более всего возмущает агностика и неверующего. А раз не принадлежащее уму, значит выходящее за область мнений, и потому бесспорное.
- Ну что ж, я уяснил себе, примерно, соотношение бытия и небытия человека, и благодарен вам за это, Мастер. Но, скажите ещё, правильно ли, имея в виду всё вышесказанное, заключить о том, что Бытие сосредотачивается внутри человека, в его душе и духе, а внешнее выступает лишь как вспомогательное: несёт на себе печати Бытия?
- Ну, разумеется, живёт всё-таки человек, а не какие-то формы, которые мы абстрагируем, наблюдая его. Тем не менее, у человека, кроме внутреннего, есть и внешнее, - иначе как бы осуществлялась общественность? И здесь нельзя говорить, что внутреннее – главное, а внешнее – что-то вспомогательное. Потому что они непрерывно перетекают друг в друга: душа и дух, выходя вовне, в сферу телесных движений, служащих носителями информации, сообщаются ближнему; и обратно, возвращаются из общения в интимное человека.
Таким образом, нельзя границу между бытием и небытием отождествить с границей между внешним и внутренним.
Граница между Бытием и инобытием проходит также и во внутреннем личности, скрытом от глаз, или, если сказать лучше, внутри Дома.

наверх

новости сайта:

Беседы с мастером Вальтером, Беседа одиннадцатая (10:00, 20.04.2009)

В ПУБЛИКАЦИЯХ читайте Беседы с мастером Вальтером, Беседа одиннадцатая

читать

Внешние образы внутреннего (02:39, 05.04.2009)

Обновлён раздел ПУБЛИКАЦИИ. Читайте новинку- Внешние образы внутреннего. К тексту

читать

Сад, деревья, заповедь (12:24, 28.03.2009)

В ПУБЛИКАЦИЯХ новинка: Сад, деревья, заповедь.

читать

Беседы с Мастером Вальтером. Беседа десятая (08:26, 19.03.2009)

В публикациях читайте - Беседы с Мастером Вальтером. Беседа десятая

читать

Беседы с Мастером Вальтером. Беседа девятая (07:34, 15.03.2009)

В публикациях читайте - Беседы с Мастером Вальтером. Беседа девятая

читать