ПОДРАЗДЕЛЫ:

26, 27 января

Святой Иосиф Солунский.

Мученик нового времени он пострадал за обличение неправды царствующих и за отказ свой принять иконоборческую ересь.

Святой Иосиф, архиепископ Солунский, брат преподобного Феодора Студита, вместе с ним с юных лет подвизался под руководством дяди своего, преподобного Платона, основавшего монастырь в Сакудионе. Вместе с братом своим святой Иосиф изобличал незаконное бракосочетание императора Константина. Приведенный в Константинополь, он был томлен голодом и, наконец, послан в заточение на бесплодный остров, где брошен был в темницу.

Император Михаил Куропалат позволил Иосифу возвратиться из заточения. При Льве Армянине святой Иосиф претерпел гонение за иконопочитание. Лев подверг его, вместе с его братом Феодором Студитом, пыткам и потом заключил его в темницу; чрез несколько времени царь потребовал, чтобы они подписались под иконоборным исповеданием веры. Иосиф отказался, и его бросили в другую смрадную темницу.

Впоследствии Михаил косноязычный освободил вместе с прочими иноками, пострадавшими за иконопочитание, и Иосифа. Святой Иосиф с миром скончался в Студийской обители в 830 году, где провел последние годы своей жизни. Преподобные Ксенофонт и Мария Святой Ксенофонт был одним из знатнейших сановников в Константинополе. Он был богат мирскими благами, но еще богаче внутренними сокровищами: верою, благочестием и усердным соблюдением всех заповедей Божиих. Была у него подруга жизни, по имени Мария, подражательница ему во всех добрых делах и во всем одинаковая с ним по характеру.

Ксенофонт жил с нею добродетельно, угождал Богу, исполняя беспорочно все заповеди и соблюдая правду Божию. Когда у них родились два сына Иоанн и Аркадий, они воспитывали их добрыми наставлениями и учили не только книжной мудрости, но и страху Божию, который есть начало всякой премудрости. Они послали их учиться эллинской мудрости в финикийский город Берит, славившийся в то время своими школами. Когда они жили там некоторое время ради учения, Ксенофонт сильно заболел и уже ожидал смерти. Мария, не надеясь на выздоровление мужа, написала в Берит к сыновьям о тяжкой болезни отца и просила их поскорее возвратиться домой, - прежде чем отойдет в вечность отец. Они поторопились возвратиться домой.

Отец, увидев их, обрадовался, и от радости болезнь его ослабела. В следующую же ночь было святому Ксенофонту откровение в сонном видении, что Бог повелевает ему еще оставаться в этой жизни. Он возвестил об этом супруге и детям, и все они радовались и славили Бога. Больной начал мало-помалу выздоравливать от недуга. Он сказал сыновьям: - Дети, отправляйтесь и оканчивайте ваше учение, а по окончании немедленно возвращайтесь: я устрою ваш законный брак. Затем он посадил их на корабль и, снабдив всем необходимым, отпустил их снова в Берит. Когда они отправились в путь морем, плавание вначале было благоприятным, так как дул попутный ветер. Но затем внезапно поднялся противный ветер, и на море наступили неожиданная буря и сильное волнение. Корабельщики скоро оставили руль, и корабль был понесен бурею неведомо куда, все более погружаясь в волнах. Все, находившиеся на корабле, отчаялись в спасении жизни и под влиянием бедствия и страха смерти горько плакали. Плакали и оба брата, Иоанн и Аркадий, вознося молитвы к Богу.

Корабельщики, видя, что сильное волнение не прекращается, а наступает еще большее, так что уже невозможно кораблю избавиться от потопления, - как бы желая помочь бедствующему кораблю, сошли в небольшое судно, особенным образом устроенное, покрытое сверху и безопасное от погружения, и затем поспешили удалиться от корабля, плывя туда, куда несли волны. Они надеялись, что волны выбросят где-либо их на берег. Юноши, Иоанн и Аркадий, оставшись на корабле со своими рабами, видели и бегство корабельщиков и неизбежную гибель корабля, так как последний уже разбивался и, наполняясь водою, погружался в волнах.

Они совершенно отчаялись в спасении жизни и совлекли с себя одежды ради большого удобства в плавании, чтобы не тотчас погрузиться и погибнуть в пучине. Ожидая окончательной разлуки и смерти, они с плачем и умиленными голосами взывали к своим родителям, остававшимся далеко в дому. Затем они обнялись и, прощаясь, говорили друг другу: - Спасайся, брат, и прости меня! Когда корабль окончательно разбился, каждый из них ухватился за первую попавшуюся доску, и, таким образом, они были разнесены волнами в различные стороны друг от друга. Но, по благодати Божией, все были спасены от потопления и гибели, и только занесены в различные стороны: рабы были выброшены волнами на сушу в Тире, Иоанн выброшен на одно место, называемое Малмефетан, а Аркадий - в Тетрапиргию.

Каждый из них, ничего не зная об избавлении от смерти брата своего, не столько радовался о своей жизни, сколько скорбел о смерти брата. [Хотя Иоанн и спасся от гибели в волнах, он успел прежде проститься с жизнью. Обретённое сознание бренности и краткосрочности земного жития, обратило его мысли к стяжанию жизни вечной. Вышедши на сушу, Иоанн рассуждал сам с собою так: «Куда я пойду теперь? Я стыжусь явиться нагим на глаза людям. Пойду лучше в монастырь, где живут благоговейные иноки и там поработаю Богу, спасшему меня от смерти, в нищете и смирении лучше, чем в богатстве мира сего». Из этого стыда наготы у Иоанна мы заключаем, что Иоанн внутренне претворился в согрешившего Адама. С одной стороны у него явилось сознание неминуемой смерти, а с другой явился и суетный страх быть нагим в мире людей – без имени, без денег, без рабов, и без одежды.

Так что его решение идти в монастырь имело двойную мотивацию, по грехам его. И как это напоминает решения идти в монастырь многих юных современников и современниц наших! Таким образом то совлечение одежд, которое случилось с братьями на тонущем корабле несёт двойной смысл – с одной стороны, совлечение с себя всех одежд мира (званий, положений, богатств и т.д.) и предстояние пред Богом нагим, как в момент творения; а с другой стороны, потеря всего имущества и страх перед безвестностью и бедностью в мире.] Затем, воздев руки к Богу, он так молился: «Господи мой, Господи, спасший меня от морских волн и гибели смертной! Спаси и раба Твоего, брата моего Аркадия». Идя по берегу, он продолжал молиться: "Господи Иисусе Христе, Единородный Сын Божий! Снизойди к молению раба Твоего и направь стопы мои к исполнению заповедей Твоих, наставь меня по Твоей святой воле, ибо Ты знаешь, Владыко, что иного помощника, кроме Тебя, я не имею в сей час".

Прошедши немалое расстояние, он нашел монастырь и постучался в ворота. Привратник отпер и увидел его нагого. Он снял с себя верхнюю одежду, дал ему одеться и, введши его в свою келию, предложил ему хлеб и сочиво. Когда встали от трапезы, привратник черноризец спросил: - Откуда ты, брат? Он ответил: - Я странник, - господин мой, - и убогий, спасшийся от гибели на море. Когда корабль разбился и погрузился в воду, я ухватился за доски и был носим волнами. Бог, по молитвам вашим, сохранил меня живым, и я был выброшен в вашу страну. Привратник черноризец, услышав это, умилился и прославил Бога, спасающего надеющихся на Него. Аркадий также, по Божию изволению, остался в живых и, вышедши из моря на сушу в Тетрапиргии, пал ниц и молился Богу так: "Господи Боже Авраама, Бог Исаака, Бог Иакова, Бог отца моего! Благодарю Тебя за то, что Ты избавил меня от волнения и бури и от смерти извел меня к жизни, которой я уже не ожидал, и поставил мои ноги на суше. Но как Ты, премилостивый, спас меня от потопления, так спаси и раба Твоего, брата моего Иоанна. Так молясь, он сильно плакал и даже изнемог от плача; затем, встав, пошел в находившееся недалеко селение, где встретившийся ему один христолюбец дал ему ветхую одежду. Он оделся и, попросив немного хлеба, укрепил свое изнемогшее тело.

После этого он пошел к находившейся там церкви и, еще раз помолившись со слезами о брате, прислонился к стоявшему у церкви столбу и заснул. Тотчас в сонном видении он увидел брата своего Иоанна, говорившего ему: - Брат Аркадий! Зачем ты так горько плачешь обо мне и сокрушаешь свое сердце? Я, по благодати Христовой, остался жив; поэтому не печалься обо мне. Аркадий, проснувшись, уверовал, что это сновидение истинно; он исполнился великой радости и благодарил Бога. При этом он размышлял сам с собою: что ему делать? "Пойду ли я, - думал он, - к родителям, - они, не видя брата моего со мною, будут печалиться по поводу моего возвращения. Если я опять пойду в школу и, по окончании философских наук, возвращусь к родителям, то также не обрадую их. Увидев только одного меня, они начнут горько плакать. Что мне делать, я не знаю. Помню, как отец мой всегда восхвалял иноческую жизнь, связанную с безмолвием и приближающую к Богу. Итак, пойду в монастырь и стану иноком".

Как видим, у брата Аркадия совсем иная мотивация стать иноком, нежели у Иоанна. Он не хочет уподобиться Иуде, вернувшемуся к Иакову без брата своего Иосифа, – и этим огорчить отца. Он, хотя и поверил сонному видению о том, что брат жив, однако не может предъявить сего видения отцу своему. Подобная же мотивация оказалась и у раба Ксенофонтова, который сопровождал братьев в злополучном путешествии. Его встретил другой раб, посланный родителями на поиски исчезнувших детей. Узнав во встречном иноке своего товарища, раб спросил: - Что случилось с тобою, что ты принял образ инока? Где также господа наши Иоанн и Аркадий? Расскажи мне, прошу тебя, - ибо я много трудов понес, отыскивая их, и нигде не нашел. Инок тяжко вздохнул и с глазами, полными слез, начал рассказывать ему подробно. - Ты должен знать, друг, что господа наши погибли в море, а равно и все, бывшие с ними. Как я думаю, я один только спасся от гибели. Я решил лучше скрыться в иноческом звании, чем возвратиться домой и принести ужасную весть господину нашему и госпоже и всем домашним. Таким образом, я стал иноком и иду в Иерусалим на поклонение. Между тем, размыслив сам с собою вышеописанным образом, Аркадий сотворил молитву и пошел в Иерусалим.

Поклонившись там святым местам, в которых Господь соделал спасение миру, он вышел из города и хотел пойти в какой-либо монастырь, который случится на пути. Продолжая идти, он встретил одного почтенного инока, украшенного сединами, человека святой жизни и прозорливца. Подошедши к нему, юноша припал к его ногам, лобызал их и говорил: - Моли Господа о мне, святой отче, так как я нахожусь в большом унынии и страдаю. Не отвергни меня, - умоляю тебя. Каким способом знаешь, спаси мою убогую душу и введи меня в иноческую жизнь. Старец сказал ему: Да будет благословен Бог! Ступай за мною, дитя мое. Старец повел его в лавру святого Харитона, которая на сирийском языке называлась Сукийскою. Там он постриг юношу в иноки и дал ему келию, в которой раньше подвизался один из великих отцов в течение пятидесяти лет. С Аркадием провел один год и сам этот прозорливый старец, наставляя его в правилах иноческой жизни и научая его бороться и противодействовать невидимым врагам. По окончании года старец ушел в пустыню, оставив в келии одного Аркадия и обещая ему свидеться с ним по истечении трех лет. Аркадий, получив наставления от старца, ревностно исполнял их, работая Богу денно и нощно. Сказанный же раб вернулся в Византию и рассказал матери Марии страшную весть о гибели детей. Когда отец Ксенофонт вернулся домой от царских палат, то нашёл Марию плачущей. - Что это, госпожа моя Мария? Почему ты так плачешь? Разве дети наши больны? Она едва-едва могла вымолвить: - Лучше бы было, если бы они были больны, но они погибли в море, наши любезные дети. Ксенофонт громко застонал и, прослезившись, сказал: - Да будет благословенно имя Отца и Сына и Святого Духа, во веки, аминь! Не скорби, госпожа моя. Я верю, что Бог не попустит нашим детям совершенно погибнуть, и надеюсь, что Его милосердный промысл не причинит горя моим сединам, как и я никогда не осмеливался оскорбить Его благостыню. Помолимся же Его великой милости в продолжение всей этой ночи, и будем надеяться, что Бог откроет нам о детях наших: живы ли они или нет?

Затем они тотчас встали, затворились в молитвенной комнате и всю ту ночь провели в молитве, обращаясь к Богу с обильными слезами и твердою верою. Когда начало светать, они возлегли отдохнуть, каждый особо, на острых волосяных рубищах. И было им обоим одно и тоже сонное видение. Им казалось, что они видят обоих сыновей своих предстоящими Христу Господу в великой славе: Иоанн имел уготованный для него престол, скипетр и царский венец, украшенный многоценным бисером и дорогими каменьями; у Аркадия же был венец из звезд, крест в правой руке и светлый одр, приготовленный для отдыха. Когда они встали от сна и рассказали друг другу о своем видении, они поняли, что сыновья их живы и сохраняются милостью Господнею. Они сильно обрадовались, и Ксенофонт сказал своей супруге: - Мария, я думаю, что наши дети в Иерусалиме. Пойдем туда и поклонимся святым местам. Может быть, там как-нибудь найдем и детей наших. Когда они шли преднамеченным путем, то, по Божию промышлению, встретили того святого старца - прозорливца, который облек сына их Аркадия в иноческий образ.

Припав к ногам святого отца, они просили у него молитв за себя Богу. Святому старцу было открыто о них от Бога все. Сотворив молитву, он сказал им: - Кто привел в Иерусалим Ксенофонта и Марию? Никто, - кроме любви к детям. Но вы не скорбите: ваши дети живы, и Бог открыл вам во сне славу, уготованную им на небе. Идите же, возделыватели винограда Господня, куда вы идете ныне, и когда вы окончите там свои молитвы, то по возвращении в святой город вы увидите детей своих. Побеседовав так, они разошлись: Ксенофонт с Мариею пошли к Иордану, а прозорливый старец пошел к святому городу и, побывав в церкви Воскресения Христова, сел близ святой Голгофы на земле и отдыхал. Когда святой старец сидел там, юный инок Иоанн, сын Ксенофонта, пришедший из Малмефетанского монастыря в Иерусалим на поклонение, увидел святого старца и поклонился ему до земли. Старец с любовью приветствовал его и, благословив, спросил: - Где был ты доселе, господин мой Иоанн? Вот отец твой и мать твоя ищут тебя, а ты пришел, отыскивая своего брата. Иоанн удивлялся тому, что этот великий старец знает все. Поняв, что это - прозорливец, он припал к ногам святого и сказал: - Умоляю тебя, отче, скажи мне, Господа ради, где брат мой. Душа моя сильно изнемогает от желания видеть его. Я много подвизался, молясь Богу, чтобы Он открыл мне: жив ли мой брат или нет? Но Господь не благоволил мне открыть доселе, - разве только ныне чрез тебя, святой отец! Старец сказал ему: - Сядь около меня; ты скоро увидишь брата своего. Когда они посидели немного, подошел другой инок, юный Аркадий, с изможденным телом и высохшим лицом.

Глаза его глубоко впали от чрезмерного поста и воздержания. Кланяясь святым местам, он скоро увидел сидящего старца и, подбежав к нему, упал к ногам его, говоря: - Отче, ты оставил свою ниву и уже третий год не посещаешь ее; много терниев и сорной травы выросло без тебя и тебе предстоит много потрудиться, пока ты очистишь ее. Старец сказал ему: - Знай, дитя мое, что я ежедневно посещал свою ниву, и верую Господу, что не терния выросли на ней и не сорная трава, а зрелая пшеница, достойная трапезы Царя царствующих. Сядь около меня. Аркадий сел. Старец помолчал некоторое время и затем обратился к Иоанну: - Откуда ты, брат Иоанн? Иоанн ответил: - Я, отец мой, убогий человек и странник. Об исполнении одного только желания сердца моего я прошу милости Господней и твоей святой молитвы. Старец сказал ему: - Да, это так. Но скажи мне, какого ты рода и какой город - отечество твое, а равно какова твоя жизнь, - чтобы прославилось имя Господне.

Иоанн начал рассказывать все по порядку, - что он родом из Константинополя, сын одного сановника, имел брата Аркадия, с которым был послан в Берит учиться, - что на море, во время сильного волнения разбился корабль и все потонули, кроме него. Аркадий, слушавший этот рассказ, внимательно всматривался в инока и, наконец, узнал в нем своего брата. По духу родственной любви, он не мог долее слушать излагаемый иноком рассказ и воскликнул: - Воистину, отче, это брат мой Иоанн! Через немногое время вся семья воссоединилась. После этого Ксенофонт с подругою своею просили святого старца постричь и их в иноческий чин.

Рукою прозорливого отца были пострижены Ксенофонт и Мария и им же научены иноческим правилам. Старец заповедал им, чтобы они жили не вместе, а каждый особо. Спустя немного времени, они все разлучились. Мария ушла в монастырь иночествующих женщин, а Иоанн и Аркадий, простившись с родителями, отошли со старцем в пустыню. Ксенофонт же, послав в Византию, велел продать дом свой и все имущество, роздал все нуждающимся, отпустил на свободу рабов, а сам, нашедши келию в пустыне, предался безмолвию. Преподобные Ксенофонт и Мария и сыновья их, Иоанн и Аркадий, жили и подвизались в V веке.

Все они послужили Богу до конца и сподобились от Него великих даров.

наверх

новости сайта:

Беседы с мастером Вальтером, Беседа одиннадцатая (10:00, 20.04.2009)

В ПУБЛИКАЦИЯХ читайте Беседы с мастером Вальтером, Беседа одиннадцатая

читать

Внешние образы внутреннего (02:39, 05.04.2009)

Обновлён раздел ПУБЛИКАЦИИ. Читайте новинку- Внешние образы внутреннего. К тексту

читать

Сад, деревья, заповедь (12:24, 28.03.2009)

В ПУБЛИКАЦИЯХ новинка: Сад, деревья, заповедь.

читать

Беседы с Мастером Вальтером. Беседа десятая (08:26, 19.03.2009)

В публикациях читайте - Беседы с Мастером Вальтером. Беседа десятая

читать

Беседы с Мастером Вальтером. Беседа девятая (07:34, 15.03.2009)

В публикациях читайте - Беседы с Мастером Вальтером. Беседа девятая

читать