| ГЛАВНАЯ ПУБЛИКАЦИИ ФАЙЛЫ ФОТОГАЛЕРЕЯ ПОМОЖЕМ КОНТАКТ КАРТА САЙТА | ||
ПОДРАЗДЕЛЫ:НОВОСТИ САЙТАССЫЛКИ ДИСКУССИИ ХРИСТИАНСИКЕ НОВОСТИ КАНОНИЧЕСКИЕ ОБРАЗЫ СВЯТОСТИ январь февраль март апрель май |
образы святости, 1-7 января
1 января Святой Василий из Анкиры принял мученическую смерть в 362 году. Кажется, он был первым из известных нам, кто публично произнёс формулу единобожия, ставшую позднее формулой мусульманского вероисповедания: Нет Бога кроме Бога. Исключительность своего бога, непризнание иных богов, активное уничтожение так называемых «языческих» культов было частью христианского фанатизма четвёртого века. В это время христиане уже не гонимая подпольная секта: они занимают прочные позиции в римском обществе. Им отведено место наравне с другими культами. Но это место уже не устраивает христиан: они ведут религиозно-политическую борьбу за своё преобладание под флагом борьбы с идолопоклонством. Подвергаются за это наказанию от властей. Но их мученичество не следует смешивать с мученичеством первого, второго веков, когда христиане боролись за право быть наравне с прочими. Теперь они агрессивны и хотят полностью уничтожить эллинскую веру. Василий Анкирский выступает как такой фанатичный борец с язычеством. На вопрос судьи о его христианском исповедании, он не говорит о своей любви к Иисусу, о его воскресении и вознесении, о его миссии Спасителя, но заявляет, что «нет другого бога, кроме Него!», то есть Христа. Похоже, что ко времени Василия Анкирского эта формула стала уже устойчивой. Именно этим объясняется усвоение её мусульманами. Эти подражатели, присвоившие себе один из многочисленных толков христианства под видом исправления веры и здесь внесли исправление, заменив «Христа» на «Бога». Таким образом формула: «нет бога, кроме Него» превратилась в формулу: «нет бога кроме бога». Наверное, христианство Василия не исчерпывалось отрицанием эллинского многобожия, но перед лицом политики Юлиана, возрождавшего классическую эллинскую культуру, именно эта сторона его исповедания выступает на первый план. То есть мы видим в его лице христианина – участника политической борьбы своего времени. Он вступил в идеологический спор пред лицом толерантной власти, понуждая последнюю к нетерпимости, которая вскоре и последовала. Силу своего религиозно-политического убеждения он доказывал ценой собственной жизни. Стоит заметить, что в классическом иудаизме нет отрицания других богов, но есть запрет на служение им, что само по себе уже подразумевает их существование и означает не более чем верность своему богу. В сравнении с этим фанатическое единобожие борцов с язычеством выглядит как отстаивание тезиса религиозно-политической идеологии, позволяющего легко разделять овец и козлищ по формальному признаку. Не случайно оно унаследовано мусульманством, которое в большей степени представляет собой политическую идеологию, и в меньшей – религию. Формальное политизированное единобожие даёт почву таким крайним течениям, как ваххабизм. Святой Василий Великий, епископ Кесарийский, доставляет нам свидетельство гностического происхождения обряда причастия (или гностической интерпретации этого обряда, которая разделялась ранней церковью). Желая обратить в христианскую веру своего афинского учителя мудрости Эввула, он говорит ему: «мы раздробляем хлеб истинного познания, и того, кто наг, то есть лишился одеяния добродетели, вводим под кров добрых дел, жалея его, как жалеем на улице, человека нагого». И далее: «мы владеем самою истиною…». Любопытно также, что, обращая в веру учителя Эввула, он сам ещё не был крещён. Они вместе приняли крещение от епископа иерусалимского Максима, придя в Иерусалим в поисках укрепления своей новой веры. Подвизаясь в аскезе на берегу Ириса, в имении своей матери, вблизи монастыря, устроенного его сестрой Макриной, Василий «никогда не ходил в баню…», – в согласии с русской поговоркой о том, что нечистого баня очищает, а чистого сквернит, – и вскоре привлёк к себе в пустынь своего друга по афинской школе Григория Богослова. Оставив иночество и став епископом Кесарийской церкви, Василий продолжил осмысление обряда причастия, который занимал его, как мы видели, ещё в начале пути. Он молил Господа о том, чтобы «просветил его ум», чтобы мог он собственными словами сопроводить бескровную жертву, совершаемую в память Тайной Вечери, – что опять же демонстрирует гностическую струю в общем потоке христианских культов. Во свидетельство устремления Василия к усвоению божественных логосов и в наследие этого устремления нам досталась молитва Василия Великого на Причастие, которую он получил в уста свои по вдохновению свыше. Воздев к небу руки с хлебом, вдохновлённый Духом Василий произнёс: «Услышь, Христе Боже наш, Господи Иисусе, в небесах жилища твоего и у престола царствия твоего и приди освятить нас, и на горе этой восседай, и с нами здесь невидимым пребывай: и сподоби рукою твоею преподать нам пречистое тело твоё и кровь всем нам людям». Видно, что это новая формула; она не подходит обряду поминания, каковым, по типу, был обряд причастия в начале. К тому обряду больше подходят слова Псалмопевца: «Пробудись, боже!…». О повсеместном употреблении именно этой формулы христианами первых веков свидетельствует житие папы Сильвестра. Здесь Христос как бы снова и снова воскресает (восстаёт из гроба) по призыву верных. В это молитвословие не включено, таким образом, вознесение Христа, которое явилось плодом более позднего вероисповедного опыта. Именно несоответствие старых молитвенных формул новой вере в уже вознесённого и воцарившегося на небе Христа и побудило Василия Великого искать новой молитвы, обращённой уже не к усопшему богу, подобному Осирису, но к царствующему на небе богу, подобному Гору. Эпизод с изъятием из рук Дьявола юноши, раба сенатора Протерия, далее характеризует для нас обряд причастия, как он совершался в то время; и свидетельствует о том, что после причащения верным предлагалась общая трапеза. По свидетельству жития, день, когда Дьявол отдал расписку юноши об отречении от веры, Василий отметил тем, что предложил всем не просто трапезу, но «обильную трапезу». Философское образование, полученное в Афинах, помогло Василию справиться с софизмами Ария и отстаивать тезис Единосущия Отца и Сына. Ефрем Сирин, современник Василия Великого видел его, как «столп огненный от земли и до неба», – что отсылает нас к столпу огненному выводившему табор евреев из Египта, и прославляет Василия как водителя христиан того времени. Еврей Иосиф, врач, которого Василий любил и много беседовал с ним о вере, будучи убеждённым Василием, прибегнувшим к хитрости, в момент своего обращения также произносит формулу, подобную мусульманской: «Велик бог христианский, и нет другого бога, кроме Него!». Факт закрепления этой формулы в исламе свидетельствует о предварительном широком её распространении в христианской среде. Василий Великий почил в Бозе 1 января 379 года. Его величают «Громом словесным», что вновь отсылает нас к традиции гностиков. наверх
2 января Он был мучим и казнён трибуном Заликинтием за отказ исполнять воинскую повинность, к которой его принуждал названный трибун. После многих пыток, не сумев сломить волю мученика, его утопили в море. Эта стойкость и привела некоторых к христианской вере, то есть к вере Феогена. Спрашивается, приведёт ли нас к мусульманской вере зрелище стойкости исламского фанатика, терпящего мучения и готового принять смерть? Едва ли. Наверное, мы чем-то отличаемся от современников Феогена. Вопрос – чем? Скорее всего, неверием.
Современники епископа Феогена верили и не мыслили себя вне веры.
Житие отца Сильвестра, как и мученичество Феогена, также отсылает нас к существовавшему тогда представлению о силе божества, сообщающейся людям. Во время его епископства царица Елена, мать императора Константина Великого, задумала устроить состязание в силе веры между иудеями и христианами, подобное тому, что устроил фараон для Моисея с Аароном и жрецов египетских, в своё время. Иудей Замврий, состязавшийся с папой Сильвестром прямо говорит царю Константину: «смотри на силу моего Бога». Обращаясь к Сильвестру, Константин говорит: если и ты, епископ, владеешь какой-нибудь силой, то сотвори чудо именем твоего Христа. А Сильвестр отвечает: я покажу тебе силу моего Христа… Как и в случае с Феогеном, свидетели обнаружения силы Христовой, были привлечены ко Христу зрелищем этой силы.
О нём сама Дева Мария сказала, указывая на него перстом и обращаясь к Иоанну Богослову: сей – нашего рода. И другой раз, явившись, опять сказала: сей – от рода Моего. Это недвусмысленное свидетельство о принадлежности Прохора Мошнина (в иночестве, Серафима) божественной Семье Иисуса Христа старательно нивелируется официальными лицами церкви, но является вдохновляющим для верующих, и смещает привычные богословские акценты.
3 января Времена первых жестоких гонений Нерона и Диоклетиана были уже далеко в прошлом, Гордий вырос в условиях гражданского мира и был обычным гражданином Рима, легко вписывавшимся в поликультурную среду Малой Азии.
4 января В списке жития этого святого не находится ничего примечательного. Оно походит на официальную биографию. Своим причислением к лику святых он обязан посмертным знамениям, явлениям и чудесам, совершавшимся подле раки с его мощами, которые, по вскрытии раки были обретены нетленными.
Нужно заметить, что Зосима был монахом пустынником. Имеем свидетельства, что к пустынникам действительно часто приходили львы и общались с ними. Так что Афанасий видел Зосиму в пустыне. Это видение настолько его поразило, что он уверовал во Христа и бежал вместе с Зосимой в пустыню, дружить со львами.
5 января Она же – известный авва Дорофей. Особо знаменита своим трансвестизмом: будучи девицей, оделась в мужские одежды и провела жизнь среди мужчин в египетской пустыне под Александрией в скиту святого отца Макария. Преставилась Господу в том же скиту в 470 году. Любопытно знать, что подвигло её на принятие мужского облика и ведение монашеской жизни с мужчинами, хотя в то время уже было довольно женских монастырей? Не была ли она транссексуалкой? Или её привлекли подвиги именно отцов пустынников, и она захотела быть одним из них из честолюбия? Она ведь была дочерью проконсула, почти царя.
Преподобный Мина
Славен мироточивыми останками, свидетельствовавшими о его благочестивой жизни. Этот святой интересен тем, что именно к его гробнице совершала паломничество святая Аполлинария. Хотя целью её был не гроб Мины, а общество отцов пустынников, селившихся подле Александрии. По дороге из Александрии она и сбежала от своего кортежа, тайно поселившись в одиночестве в болотах дельты Нила. Именно там она свершила отшельнический подвиг и, огрубев в нём плотию, Аполлинария смогла явиться отцу Макарию и братии, и остаться не узнанной.
Примечательно это определение иноческого чина как образа ангела. Оно открывает совершенно иную мотивацию монашеского подвижничества – не отрицательную, а положительную. Согласитесь, одно дело бороться с плотью, искушениями, бесами и Сатаной, и совсем другое принять на себя образ ангела, который не ест, не пьёт, не нуждается в одежде, не женится, не многомудрствует, но непрерывно славит Отца Небесного. Любопытно также свидетельство и правиле затворничества, которое находим в житии этого святого. Оказывается, что затворник не освобождался от общемонстырского послушания. Он должен был выполнить определённую работу в общем хозяйстве и только после этого мог пребывать в затворе, следуя келейному правилу. Буквально о Григории говорится следующее: святой подвижник затворился в тесной кельи; отсюда выходил он одетый в одну только кожаную одежду, чтобы наносить воды в чан, стоявший у монастырской ограды. Исполнив эту тяжелую работу, преподобный уединялся в своей кельи и здесь совершал келейное правило. Так подвизаясь добрым подвигом, он предал в руки Божьи святую душу свою. Преподобные Феопемпт и Феона.
Феопемпт, епископ никомидийский, был схвачен в первое посещение императором Диоклетианом Никомидии в 303 году, и был первым, пострадавшим от гонений Диоклетиана. Последний понуждал епископа поклониться Аполлону. Когда тот отказался, властитель подверг святого различным мучениям, среди которых примечательно облачение его в образ бога солнца Аполлона. Именно, царь повелел вырвать Феопемпту правый глаз и вложить этот глаз в правую руку, после чего отвести его в темницу, которая тут же озарилась ярким светом. Рука с глазом в ладони принадлежит образу Аполлона. Но также и образу Митры, как Свету справедливости. Правый глаз в правой руке здесь – образ правоты. На Митру указывает также чудо, произведённое волхвом Феоной, которого Диоклетиан вывел на посрамления «христианского волшебника Феопемпта». Именно, «Феона испросил тогда привести к нему самого свирепого быка. Когда бык был приведен, Феона пошептал ему в уши какие-то слова, и бык в то же мгновение распался на две части и каждая часть лежала особо. Тогда изумленный царь сказал: Действительно, ты можешь разрушить христианское волшебство! - Подожди еще царь, - отвечал ему Феона - и ты поймешь все величие происшедшего чуда! Сказав это, он повелел принести себе весы и положил на них обе части вола, которые оказались обе равными по весу» . Разделение жертвы на две части, между которыми проходят адепты, является известным обрядом очищения. Но здесь акцент сделан не на очищении от христианских чар, но на равном весе двух половин жертвы, что, опять же, указывает на справедливый делёж, как образ правого суда. Интересно также очищение печи после пребывания в ней святого Феопемпта: Диоклетиан приказал привести пса и сжечь его в печи. Этим он обнаружил себя, как зороастрийца, у которых собака – священное животное.
Следующее, что привлекает внимание, это борьба Диоклетиана с самим собой в его противлении Христу. Несмотря на то, что ночью, в видении, Феопемпт явился ему, выйдя из раскалённой печи живым, и затем опять вошёл в печь, как бы приглашая императора принять огненное крещение духом Христовым, – Диоклетиан не поверил себе, объявил всё это злым волшебством: «На утро царь повелел привести к себе святого епископа и, преклонив пред ним голову, сказал ему: Здравствуй, учитель волшебников». И продолжил испытания святого. Подобно Моисею, Феопемпт победил в соревновании волшебников, чем и обратил волхва Феону в христианскую веру. После чего император казнил обоих: Феопемпту отрубили голову; Феону же – которого Святой назвал в крещении Синезием, что означает исполненный разума, – похоронили заживо во рву, пустив поверх свирепых коней, чтобы те утоптали землю.
6 и 7 января
В житиях, собранных Дмитрием Ростовским, на эти дни помещены Слово на Богоявление Иоанна Златоуста и Повесть о деснице Иоанна, крестившей Спасителя.
В Слове Златоуста находим замечательные образы, которых не встречаем в других источниках. Так, характеризуя своё поражение первородным грехом, Златоуст говорит: «ношу в себе змеиный яд». Говоря о Спасителе, как рождённом от Девы, молвит: «Невместимый вместился в ковчег девический». Говоря о жнеце последнего дня, который приходит с серпом в руке, Златоуст характеризует этот серп, как «серп отсечения страстей». По толкованию Златоуста акт крещения Христа есть акт борьбы с Дьяволом, врагом рода человеческого, который, будучи свергнут с неба и изгнан с земли, поселился в воде. Вот слова крещаемого Христа к Иоанну Баптисту, по толкованию Иоанна Златоуста: «враг человеческого рода, будучи свержен с неба и изгнан с земли, гнездится в естестве водном, а Я и оттуда пришел изгнать его, как возвещал о Мне пророку: «Ты сокрушил головы змиев в воде» (Пс. 73:13) «Оставь теперь». Ибо сей враг хочет искусить Меня как человека, и Я претерпеваю это для того, чтобы доказать его бессилие, ибо скажу ему: «не искушай Господа Бога твоего» (Мф. 4:7; Втор. 6:16).»» И далее Златоуст прославляет это деяние Христа в словах: «О новое чудо! О, неизреченная благодать! Христос совершает подвиг, а я получаю почесть; Он воюет с Диаволом, а я оказываюсь победителем; Он змеиную голову сокрушает в воде, а я как бы настоящий борец увенчиваюсь!».
Сила Христа, сокрушающего змея в воде перешла в десницу Иоанна Баптиста, которою он окунал Спасителя в струи Иордана. Так что фаланга пальца руки Баптиста, сохранённой почитателями, стала ядом для Змея, проглотившего её. В легенде о деснице Крестителя читаем: «В пределах Антиохийских гнездился великий и страшный змей, которого язычники обоготворяли и которому как богу ежегодно приносили жертвы. В эту жертву обыкновенно назначаема была особо избиравшаяся непорочная девица, которая и отдавалась на съедение змею, в присутствии всего народа, смотревшего на это зрелище с особых мест, построенных невдалеке от пещеры, где жил змей. Змей же выползал из пещеры и производил всеобщий ужас своим страшным видом шипением и широко отверстою пастью, а потом хватал представленную ему жертву и, терзая ее своими губами, пожирал. Для такой жертвы дочери антиохийских граждан были назначаемы по жребию. В один год жребий этот пал на дочь одного антиохийского христианина. Христианин этот молил со слезами Христа Бога и его святого Крестителя об избавлении его дочери от лютой смерти. Когда наступал уже самый день того гнусного праздника, отец с воплями и рыданиями вопиял к Богу и призывал на помощь святого Иоанна Крестителя. В это время он пришел к храму Иоанна Крестителя, где хранилась рука Крестителя, и усердно просил ключаря, чтобы тот отпер ему храм и пустил его поклониться той честной и святой руке. Сие же делал он с тайною целью, для достижения которой он положил за пазуху несколько золотых монет. Когда он стал совершать поклоны пред ковчегом, в котором была хранима та святая рука, то, как бы нечаянно, просыпал из-за пазухи золотые монеты. Ключарь, который любил деньги, бросился подбирать монеты, а в это самое время христианин тот лобызал святую руку Крестителя, тайно откусив зубами один сустав малого перста, спрятал его и, помолившись, вышел, неся с собою сустав пальца. Когда настал тот день, в который девица должна была неповинно подвергнуться смерти, и когда народ собрался к полночному часу на позорище, туда явился и отец, ведя дочь на съедение змею, и в душе вознося к Богу молитвы о спасении. И вот выполз из своей пещеры страшный змей, шипящий, с разинутою пастью, и стал подползать к приготовленной для него жертве - девице, чтобы пожрать ее. Но отец не отступал от дочери, призывая на помощь Всевидящего Спасителя Христа Бога и его Крестителя. Когда змей подполз совсем близко и еще шире раскрыл свою пасть, отец девицы бросил состав священного перста Крестителя прямо в середину гортани змея, и змей тотчас же издох».
Здесь любопытна одна деталь: у змея нет зубов; он терзает жертву губами. Очевидно, зубы уже выбиты кулаком Спасителя, сокрушавшим головы змиев в воде. |
новости сайта:Беседы с мастером Вальтером, Беседа одиннадцатая (10:00, 20.04.2009) В ПУБЛИКАЦИЯХ читайте Беседы с мастером Вальтером, Беседа одиннадцатая Внешние образы внутреннего (02:39, 05.04.2009) Обновлён раздел ПУБЛИКАЦИИ. Читайте новинку- Внешние образы внутреннего. К тексту Сад, деревья, заповедь (12:24, 28.03.2009) В ПУБЛИКАЦИЯХ новинка: Сад, деревья, заповедь. Беседы с Мастером Вальтером. Беседа десятая (08:26, 19.03.2009) В публикациях читайте - Беседы с Мастером Вальтером. Беседа десятая Беседы с Мастером Вальтером. Беседа девятая (07:34, 15.03.2009) В публикациях читайте - Беседы с Мастером Вальтером. Беседа девятая |
ГЛАВНАЯ
ПУБЛИКАЦИИ
ФАЙЛЫ
ФОТОГАЛЕРЕЯ
ПОМОЖЕМ
КОНТАКТ
КАРТА САЙТА
©Igor Galata
|
||

